 |
Russian
THE CONFLICT BETWEEN YUGRANEFT CORPORATION AND TYUMEN OIL COMPANY
Background
1. Malo-Chernogor Oil Deposit
In 1969, the Malo-Chernogor oil reserve was discovered in Russia`s Western Siberia oil fields. The Malo-Chernogor reserve, located in Russia`s Khanty-Mansiisk Autonomous Territory, borders the gigantic Samotlor oil field. Because of the Malo-Chernogor oil reserve`s relatively small-size and the more difficult oil recovery conditions, the reserve did not immediately draw the attention of the former USSR`s Ministry of Oil Industry.
In 1983, however, the neighboring Samotlor oil reserve developed production problems. Attention then turned to the development of the adjacent Malo-Chernogor reserve. Under the control of the state-owned Chernogorneft, the Malo-Chernogor reserve was developed. The production peaked in 1987 but then a rapid production decline over the following 3 years indicated that further production would soon become uneconomic.
Historically, the traditional methods that were used to develop Malo-Chernogor reserve proved unsuitable for extending the economic production life of the field. Chernogorneft then explored the possibilities of setting up a joint venture in an attempt to turn the field into a more economic venture.
In 1991, Chernogorneft, a state-owned entity, decided to dispose of its controlling interest in the Malo-Chernogor reserve and began searching for a foreign partner with both adequate investment capital and related technological expertise to rehabilitate the oilfield.
2. JSC Yugraneft Corporation - A Corporate History
In 1991, Chernogorneft partnered with Nowsco Well Services Ltd. to form the JSC Yugraneft Corporation (Yugraneft). Yugraneft was a Canadian-Russian joint venture founded to re-develop the Malo-Chernogor oilfield. Yugraneft`s shareholdings were divided between Nowsco Well Services Ltd. (NowscoR) and Chernogorneft, 60% and 40%, respectively.
The implementation of new methods of production, well treatments, and workovers in the Malo-Chernogor field enabled the Company to significantly increase production and to postpone the production decline by eight years and possibly more. In fact, what the newly applied production techniques did was to increase the percent of oil that was economic to recover in the field. This increase in recoverable reserves can be attributed to the technology supplied and applied in the Malo-Chernogor field. This increase in recoverable reserves is indicative of a more responsible approach to the management of this most valuable resource.
In 1995, as a result of the hostile takeover of Nowsco Well Services Ltd. by its American competitor BJ Services, a group of Nowsco shareholders led by Alex Rotzang, signed an agreement with BJ Services to restructure the share capital of Nowsco and its affiliate NowscoR. As a result, NowscoR became NoreX (The NoreX group of companies includes: NoreX Petroleum Ltd., specializing in implementation of new technologies in production management, well servicing, workovers and stimulation of oil and gas wells, and NoreX Eco Inc., specializing in diagnostics and repair of pipelines). At the time of corporate restructuring, NoreX held 60% of the shareholding of Yugraneft and its Russian partner, Chernogorneft, the remaining 40%.
In March of 1999 it was apparent that Chernogorneft`s contribution to Yugraneft`s charter fund had not been made in full. In accordance with an independent auditors` recommendation, the charter capital of Yugraneft was reduced in the amount of Chernogorneft`s unpaid debt of $7,188,200. The reduction in the charter capital increased NoreX`s share of Yugraneft to 97.64% without actually increasing the number of shares held by NoreX.
3. TNK Takes Over Chernogorneft using Russia`s Bankruptcy Laws
Chernogorneft was forced into bankruptcy. The bankruptcy procedures were originally initiated by Tyumen Oil Company (TNK) who had purchased credit notes of some of Chernogorneft`s creditors.
In September 1998 when the then Director General of Chernogorneft, N. Smolyar, refused to pay the TNK held credit notes, the Khanty-Mansiisk Arbitration Court declared Chernogorneft Bankrupt and appointed an External Manager. The Arbitration Court first appointed Vassiliy Bikin and later replaced him with Alexander Gorshkov as External Manager. Both of these men had worked for the ALFA Group previously. The Russian Bankruptcy Law allows for the appointment of an External Manager directly by the court, without the shareholders approval.
Initially, TNK began to purchase the debts of Chernogorneft and wherever possible to obtain the vote proxy to represent the creditor at the bankruptcy creditors committee meeting. TNK even used intimidation to obtain the proxies. The president of Granat, one of Chernogorneft contractors, said: ⌠TNK forced us to give away our proxy to vote at Chernogorneft`s creditors meeting, threatening to deprive us of all future contracts and even the bankruptcy of the company itselfЁі.
In order for TNK to have complete control of the creditors committee meeting the international creditors needed to be eliminated. On July 29th, 1999, one day before the creditors meeting the External Manager of Chernogorneft paid 100% of the outstanding debt of $17 million USD to the EX-IM Bank. It is however illegal under the Russian Bankruptcy Law to pay any creditor preferentially to any of the other creditors. Chernogorneft obtained the $17 million to repay the EX-IM Bank from Vneshtorgbank. The loan from Vneshtorgbank to repay EM-IM Bank was guaranteed by TNK.
On July 30th, 1999, the External Manager petitioned the Khanty-Mansiisk Arbitration Court to offset unilaterally the EBRD Bank`s total of $35 million claim to Chernogorneft by $9 million. The Khanty-Mansiisk Arbitration Court did unilaterally offset the claim by $9 million as petitioned. The creditors committee meeting was held and TNK established control of the meeting having acquired over 60% of ChernogorneftЈˆs debt worth $45 million.
Parallel to this the external manager had diverted Chernogorneft`s oil exports from Sidanco to Crown Trade & Finance, an affiliate of the ALFA-Group He had also diverted the domestic oil supplies to TNK-affiliated entities. The oil was sold to these companies at prices below market price and sales volumes were also reduced during this time. The cash flow situation of Chernogorneft continued to erode rapidly. The façade of hopeless insolvency continued for Chernogorneft while the TNK subsidiaries buying the oil profited well.
Chernogorneft was now losing a lot of money, the External Manager was able to declineto pay the debt repayment to Sidanco and other creditors and then initiate an auction for the sale of all of Chernogorneft`s property and assets.
On September 21, 1999, the Federal Service of Russia for Insolvency Proceedings and Financial Rehabilitation (FIS) stepped in and revoked the license of the then External Manager Alexander Gorshkov and found his decision to auction off Chernogorneft and its assets was not correct as the company could repay it`s debts. Despite this the Khanty-Mansiisk Arbitration Court and the creditorsЈˆ committee headed by TNK, authorized holding the auction. The External Manager during the auction attempted to limit the competition by excluding Sidanco and its shareholders form the bidding process.
Chernogorneft had an estimated worth of approximately $1billion. The External Manager Gorshkov set the maximum bid at $200 million and the minimum bid at $103 million. On November 26, 1999 TNK-Nizhnevartovsk acquired all of Chernogorneft`s property for $172 million. The actual list of the assets of Chernogorneft and the price paid for these individual assets have never been made public even to Sidanco who was the major shareholder prior to Bankruptcy and who wasalso not allowed to bid in the auction.
Chernogorneft had owned shares in other oil producing companies in the area. In particular they owned a 50% stake in Vanyeganneftegaz and a 2.36% share in Yugraneft Corporation. The original charters of these two companies had, in accordance to the Russian Law governing Joint Ventures, a ⌠right of first refusal clause. Neither Oxidental Petroleum nor Norex Petroleum was granted this right prior to the transfer of the shares to TNK. When Oxidental Petroleum petitioned the Arbitration Court to obtain the ⌠first right of refusalЁі the court ruled in favor of TNK and against Oxidental.
Norex Petroleum is at the present time in litigation to obtain this ⌠first right of refusal⌠ and therefore now and at the time of the last shareholders meeting, the independent registrar of shares (Energoregistrator) had for the record as shareholders : Norex Petroleum 97, 64% (600 000 shares), Chernogorneft ЁЬ 2, 36% (14 400 shares).
Through the clever manipulations of the Russian bankruptcy laws TNK was now the owner of Chernogorneft. The world banking and investment community looked on in disbelief. There were many press articles and protests against the manipulative take over. TNK procrastinated for more than a year and a half that they would return Chernogorneft to Sidanco. It was only after British Petroleum a shareholder of Sidanco petitioned the EX-IM Bank in the USA to suspend over $500 million in loan guarantees that TNK actually signed the agreement to return Chernogorneft to Sidanco and maintain British Petroleum as the operator of Sidanco and therefore Chernogorneft . This was signed in August of 2001 and the EX-IM bank has now lifted the suspension on the loan guarantees for TNK.
4. Development of the TNK-Yugraneft Conflict
In 1999 when TNK took control of Chernogorneft, Chernogorneft and JSC Nizhnevartovskneftegaz, (who TNK later acquired) owed Yugraneft a debt of crude oil that Yugraneft had as an outstanding trade credit. As of January 1, 2000, the total amount of debt was equal to 170 thousand tonnes (1.2 million barrels) of oil. TNK has refused to repay the outstanding oil debt owed to Yugraneft by the two companies they had acquired, (Chernogorneft and JSC Nizhnevartovskneftegaz). This has led to an ongoing legal conflict between NoreX and TNK.
In an attempt to pressure Yugraneft to withdraw its oil debt claims, TNK began to exploit Yugraneft`s sole dependence on the oil transfer and treatment facility that controlled the transfer of Yugraneft`s crude oil to the Transneft Oil Pipeline system (The Transneft Oil Pipeline system covers over 45,000 km, with more than 400 pumping stations from Siberia to Moscow. The system supplies 32 different refineries with their daily crude oil and provides both Europe and China with products). Before entering the Transneft system, crude oil is first metered for volume and water content at the transfer facilities of Varyoganeft (a former Chernogorneft facility) now owned and operated by TNK. TNK refused to pump Yugraneft`s crude oil through its transfer and treatment facility, thus severing Yugraneft`s only access to the Transneft system.
Only after a Parliamentary ruling by the Ministry of Energy and Ministry of Antimonopoly Policy did TNK resume the pumping of Yugraneft`s oil to the Transneft system.
In the spring of 2000, the Ministry of Natural Resources initiated a full inspection of Yugraneft's fulfillment of its oil license agreement. The inspection requested by the Ministry of Natural Resources was in addition to the regular reporting that Yugraneft supplies as part of its oil license agreement with the Ministry of Natural Resources. It is believed that TNK`s corporate executives instigated this unusual inspection request. Further developments have exposed that the Ministry of Natural Resources was bias in its pursuit of this inspection.
5. TNK`s Illegal Seizure of Yugraneft
On April 11th 2001, JSC TNK-Nizhnevartovsk appealed to the Khanty-Mansiisk Arbutration court with a request to nullify the decisions of shareholders` meetings to decrease Chernogorneft`s charter capital. With strong bias the Arbitration Court granted this, however it has never published on what grounds it did this, and Norex has filed an Appeal.
On June 26th, 2001, TNK appealed to the same Khanty-Mansiisk Arbitration Court to request that NowscoR`s charter fund contributions (1991 to 1995) be ruled invalid. As a result, the court placed a ban on voting with 497,142 shares out of 600,000 belonging to NoreX. This was done by the court even though the original shareholders of Yugraneft (NowscoR and Chernogorneft) in 1993 validated this contribution in more than 3 shareholders meetings.
On June 28th, 2001, at 11:00 an extraordinary shareholder`s meeting of Yugraneft Corporation was held. The main item on the agenda was the election of the Director General of the company. Attending on behalf of ⌠Norex Petroleum Limited` was Mr. Mekler a lawyer with Mekler and Partners law office. Attending on behalf of Yugraneft was a Mr. Nikitin with Mekler and Partners law office.
Representatives of Chernogorneft did not appear. Mr. Frolov and Mr. Kuznetsov stating that they represented TNK arrived and expressed their desire to take part in the shareholders` meeting. As TNK is not on the companies register of share holders and the fact that there is outstanding litigation with respect to their right to be a shareholders, they were not allowed to vote as a shareholder but were invited as observers to the meeting.
Accompanying Mr. Frolov and Mr. Kuznetsov were three bailiffs there to enforce the writs of execution that placed ban on voting with 497142 shares out of 600000 that belong to NoreX Petroleum Ltd.
NoreX Petroleum Ltd. and Yugraneft accepted the writs of execution. Mr. Mekler then established a quorum and the meeting was opened with remaining 102 858 shares of Norex Petroleum and Chernogorneft absent. The motion of prolonging authority of Director General L. Kondrashina was carried unanimously. The bailiffs present Mr. Novak, Mr. Suvorov, and Mr. Klinishev drew up the acts confirmed voluntarily execution of court orders, and signed the protocol of the meeting retaining the Director General L. Kondrashina. The next day they also confirmed by letter the legality of the voting which took place at the shareholders` meeting.
On the morning of June 29th, 2001 TNK`s head of security Mr. Solomatin and President of TNK, Siberia Mr. Nam arrived at Yugraneft`s offices with 20 camouflaged and heavily armed men. The men were armed with automatic weapons and machine guns. Eight of men entered the offices, the rest took the perimeter of the office building. Mr. Solomatin and Mr. Nam showed a Protocol of ⌠the shareholders meeting. The protocol appointed Mr. A. Berman as a Director General of Yugraneft. The protocol also falsely stated that Mr. Nikitin the Norex representative was also at the meeting that appointed Mr. A. Berman as the Director General of Yugraneft.
Using this fraudulent Protocol and 20 armed men as an argument, TNK installed Mr. Berman in the office of Director General of Yugraneft.
On June 29th, 2001 Norex launched a complaint with the local police, district attorney and Head of the Local Administration in Nizhnevartovsk. Norex also sent 16 telegrams to the various governmental and law enforcement agencies starting with the President Of Russian Federation and on down the command chain to the chief of the local police. There has been no result form these requests to investigate the illegal take-over of Yugraneft.
On July 9th, 2001 Head of the Local Administration Mr. Hohryakov authorized the issue of a duplicate corporate seal of Yugraneft and gave it to Mr. Berman. On July 12th, 2001 the account of Yugraneft in MMB Bank was drained of more than $8 million. The money was transferred to the Alfa-Bank in Moscow.
The Deputy District Attorney Mr. Belan on July 7th, 2001 issued a letter warning that the TNK ⌠shareholders meeting was illegal. Mr. Belan issued the warning to TNK`s Director General Mr. Smolyar and suggested that TNK abstain from the implementation of the decisions of that illegal shareholders` meeting.
Despite all of the above there has been no criminal investigation of other investigation started at any level. On the contrary a criminal investigation was started to investigate L. Kondrashina the Director General by the local police.
Despite President Vladimir Putin`s pronouncement that the Russian courts provide an ⌠level playing field for both foreign and Russian investors the ineffectiveness and corruptness of the Russian court system is manifest.
6. The Role of International Community
The conflict between TNK and NoreX has received the attention of international media, as well as international organizations in both the public and private sectors. The NoreX Petroleum website, (www.norexpetroleum.com), has posted copies of the media`s coverage of TNK`s illegal seizure of NoreX`s investments.
Members of the international community, including senior members of the World Bank, the IMF, and the G-7, have begun to question, more seriously than ever before, the rigor of Russia`s legal system and the stability of Russia`s investment environment. For this reason, the rightful shareholders of Yugraneft, but particularly the executives of NoreX Petroleum Ltd., have sought the assistance of not only the Government of Canada, but international organizations such as those mentioned, in its pursuit of justice.
Given our experience in the Russian court system, NoreX`s corporate executives continue to believe that the difficulties created by the illegal seizure of NoreXs oil investments will be expeditiously resolved only if the Government of Canada, the World Bank, the IMF, and members of the G-7 pursue this matter directly with Russian President Vladimir Putin. It is clear that the Russian court system is unable to provide us with the justice we believe we deserve.
История конфликта ЗАО “Корпорация Югранефть” и
“Тюменской нефтяной компании” (ТНК)
Краткое изложение существа конфликта.
Конфликт между ЗАО “Корпорация Югранефть” (98% акций принадлежит канадской компании “Норекс Петролеум Лимитед”) и ТНК развивается с момента покупки ТНК бизнеса ОАО “Черногорнефть” после его банкротства. ОАО “Черногорнефть” являлось акционером ЗАО “Корпорация Югранефть” с российской стороны, и ТНК считает, что на основе правопреемства ТНК стала акционером ЗАО “Корпорация Югранефть”. В настоящее время этот вопрос находится на рассмотрении в арбитражных судах.
Однако первопричиной конфликта является не спор, касающийся долей в уставном капитале, а крупная задолженность дочерних предприятий ТНК (ОАО “ТНК-Нижневартовск” и ОАО “Нижневартовскнефтегаз”) перед ЗАО “Корпорация Югранефть”, которая образовалась еще в период 1993-95 г. г. В натуральном выражении это составляет 70 000 и 102 000 тонн нефти, соответственно.
ТНК не намерена возвращать долги в натуральной форме и готова лишь выплатить долг за 70 000 тонн нефти, но в ценах 1993 года из расчета 621, 9 руб. за тонну при текущей цене реализации нефти 3000 руб. за тонну. Этот вопрос находится на рассмотрении Высшего Арбитражного суда, и в случае вынесения решения в пользу ТНК, ЗАО “Корпорация Югранефть” понесет убытки в размере порядка 100 млн. долларов США (с учетом процентов по долгу). Это повлечет за собой крупные потери для государственного бюджета, так как ЗАО “Корпорация Югранефть” производит наиболее высокие бюджетные платежи в регионе (что тоже вызывает недовольство со стороны ТНК).
В сложившейся ситуации ТНК старается избежать справедливого решения проблемы возврата имеющихся долгов путем захвата под свой полный контроль ЗАО “Корпорация Югранефть”. Для достижения этой цели ТНК инициировало спор вокруг долей в уставном капитале, арест акций западного акционера, а также смену Генерального директора, рассчитывая на то, что государство не будет вмешиваться в “коммерческий конфликт двух частных компаний”. В то же время судебное рассмотрение спора может затягиваться на длительное время, которого будет достаточно для фактического разорения ЗАО “Корпорация Югранефть”.
Подробно история развития конфликта ЗАО “Корпорация Югранефть” и ТНК изложена ниже в прилагаемом документе.
1. Российско-канадское ЗАО “Корпорация Югранефть”.
1. 1. Малочерногорское месторождение.
Российско-канадское совместное предприятие “Корпорация Югранефть” было создано в 1991 году для разработки Малочерногорского нефтяного месторождения, расположенного в восточной части Ханты-Мансийского автономного округа (ХМАО) по соседству с гигантским Самотлорским нефтяным месторождением. Малочерногорское месторождение было открыто в 1969 году, однако не привлекало внимания Министерства нефтяной промышленности СССР в виду своих небольших запасов и сложности извлечения нефти. Начальные балансовые запасы нефти по категориям С1+С2 составляли 13,3 млн тонн, а извлекаемые – только 6,4 млн тонн.
В разработку месторождение было введено только в 1983 году, когда на Самотлоре резко выросла обводненность скважин и начал сокращаться объем добычи. Однако скважины на Малочерногорском месторождении фонтанировали только 2 года, и уже в 1985 году для поддержания давления в пласты начали закачивать воду. В результате с 1987 года на месторождении началось падение добычи, которое достигало 21-33% в год, а обводненность добываемой нефти к началу 90-х годов превышала 50%. Проектные показатели освоения месторождения не выдерживались, при том, что накопленная добыча нефти на Малочерногорском месторождении превысила 50% начальных извлекаемых запасов. Разработка месторождения существующими на тот период времени методами привела к настоящей экологической катастрофе - вокруг промыслов экологи зафиксировали 55 разливов нефти. С учетом затрат, необходимых на ликвидацию экологического ущерба, дальнейшая разработка месторождения была потенциально убыточна.
АО “Черногорнефть”, на балансе которого в 1991 году числилось месторождение, решило избавиться от него и стало подыскивать иностранных инвесторов, имеющих не только финансовые средства, но и технологии эксплуатации таких месторождений.
1. 2. История ЗАО “Корпорация Югранефть”.
Предложением АО “Черногорнефть” заинтересовалась канадская компания “NowscoR”, “дочка” одной из крупнейших сервисных компаний мира “Nowsco Well Services Ltd.”, входившей в четверку лидеров наряду с “Halliburton Company”, “BJ Servises” и “Dowell-Schlumberger”. “NowscoR” была специально создана в 1989 году для освоения рынков стран бывшего СССР и получила от материнской компании новейшие технологии и “ноу-хау” в области стимуляции нефтегазовых скважин, производства химических реагентов, диагностики и ремонта нефте- и газопроводов.
В октябре 1991 года для дальнейшей разработки Малочерногорского месторождения была создана российско-канадская акционерная компания “Корпорация Югранефть”, с соотношением долей в уставном капитале: “NowscoR” - 60% и АО “Черногорнефть” - 40%. В 1992 году новое предприятие получило лицензию на разработку месторождения. Успешный старт проекта стал возможен благодаря поддержке правительства Канады и лично премьер-министра Брайана Малруни. В июле 1992 года во время визита в Канаду президента России Бориса Ельцина была достигнута договоренность о предоставлении ЗАО “Корпорация Югранефть” страховых гарантий правительства Канады на 30 млн. долларов.
Первоначальные инвестиции позволили уже в первые 2 года деятельности ЗАО “Корпорация Югранефть” резко изменить ситуацию на месторождении. Усилия были сосредоточены на улучшении экологии месторождения и оптимизации добычи за счет изменения гидрологии пласта. Были ликвидированы все разливы нефти, а по итогам 1992 года объем добычи нефти на Малочерногорском месторождении на 42% превысил уровень, который планировала ранее “Черногорнефть”. Падение добычи с 30% в 1991 году сократилось до 5% в 1992-м и 2% - в 1993 году, а по итогам 1996 года был достигнут абсолютный прирост добычи нефти 13,2% (было добыто 462 тыс. тонн). Хотя с 1997 года уровень добычи ЗАО “Корпорация Югранефть” вновь стал снижаться, однако, этот естественный процесс был отложен на 5 лет и существенно замедлился.
Такие результаты были достигнуты, в первую очередь, за счет технической оснащенности компании. Так, например, ЗАО “Корпорация Югранефть” самостоятельно выполняет гидроразрыв пласта, в то время как работающая на соседнем Самотлоре ТНК привлекает для этого “Halliburton”, который в свою очередь периодически пользуется услугами нефтяной лаборатории ЗАО “Корпорация Югранефть”. Техническая оснащенность промыслов и организация производства позволили компании сократить количество персонала до 120 человек, в результате чего на каждого работника приходится более чем по 3 тыс. тонн ежегодной добычи нефти.
В 1993 году в связи с недружественным поглощением компании “Nowsco Well Services Ltd.” американским конкурентом “BJ Servises”, группа держателей крупных пакетов акций “Nowsco” во главе с Алексом Ротзангом заключила с компанией соглашение о внутрикорпоративной реструктуризации акционерного капитала “Nowsco” и ее “дочки” “NowscoR”. В результате “NowscoR” избежала поглощения и перешла под контроль новых акционеров под новым названием – “Norex”. Сегодня в группу компании “Norex”, входят “Norex Petroleum Ltd.”, специализирующаяся на внедрении технологий в сфере обслуживания, ремонта и стимуляции нефтяных и газовых скважин, а также “Norex Eco Inc.”, специализирующаяся на технологиях диагностики и ремонта трубопроводов. Таким образом, начиная с 1993 года, в качестве учредителя ЗАО “Корпорация Югранефть” с канадской стороны выступает компания “Norex” ( в результате изменения названия).
27 июля 1999 года на годовом собрании акционеров ЗАО “Корпорация Югранефть” аудиторская компания “МКПЦН” (которая является официальным аудитором компании, единогласно утвержденным общим собранием акционеров) предоставила заключение, что один из взносов ОАО “Черногорнефть” в уставный капитал ЗАО “Корпорация Югранефть” до сих пор не внесен. Чтобы избежать в связи с этим обвинений со стороны налоговых органов в занижении налогооблагаемой базы, аудитор рекомендовал собранию сократить размер уставного капитала компании на величину невнесенного взноса, что и было сделано, и соответствующие изменения в Уставе предприятия были зарегистрированы Государственной регистрационной палатой при Министерстве юстиции РФ. В результате в настоящее время 97,64% акций ЗАО “Корпорация Югранефть” принадлежат компании “Norex Petroleum Ltd.”.
1. 3. Зависимость ЗАО “Корпорация Югранефть” от “Черногорнефть”.
Российский акционер ЗАО “Корпорация Югранефть” - предприятие “Черногорнефть” в начале 90-х было выделено из состава производственного объединения (ПО) “Нижневартовскнефтегаз” по решению трудового коллектива НГДУ “Черногорнефть” при образовании арендного предприятия (АП) “Черногорнефть”, которое впоследствии было приватизировано по решению Госкомимущества РФ и преобразовано в ОАО “Черногорнефть”, а в 1994 году контрольный пакет акций, принадлежащий государству, был передан НК “Сиданко”. В то же время оба предприятия (“Нижневартовскнефтегаз” и “Черногорнефть”), как и СП, созданные ими для разработки небольших месторождений по соседству с Самотлором, продолжают пользоваться общей технологической и транспортной инфраструктурой.
После создания 1992 году ЗАО “Корпорация Югранефть”, технологические и инфраструктурные объекты на Малочерногорском месторождении были арендованы компанией у Комитета по управлению имуществом округа (ХМАО). Но, чтобы нефть с месторождения попала в систему магистральных нефтепроводов АК “Транснефть” для поставки на экспорт или на внутренний рынок РФ, ЗАО “Корпорация Югранефть” должна прибегать к услугам подразделений “Черногорнефть” для подготовки, транспортировки, динамического отстоя и сдачи нефти в систему АК “Транснефть”. Также через Белозерный товарный парк “Черногорнефть” поставляют свою нефть СП “Ваньеганнефть”, СП “Черногорское”, АО “Негуснефть”, АО “Варьеганнефтегаз”.
Поскольку создать параллельную автономную инфраструктуру для выхода в систему АК “Транснефть” для ЗАО “Корпорация Югранефть” было практически невозможно, оно с самого начала оказалось в жесткой зависимости от “Черногорнефть”. Особенно остро эта зависимость проявилась после перехода “Черногорнефть” под реальный контроль ТНК в процессе банкротства в 1998-1999 годах, в связи с чем необходимо подробнее осветить события, предшествовавшие банкротству.
2. Агрессивная политика ТНК после приватизации.
2. 1. Приватизация ТНК.
ПО “Нижневартовскнефтегаз” было преобразовано в открытое акционерное общество в 1994 году, а в 1995 году его государственный пакет акций был передан Тюменской нефтяной компании (ТНК). В свою очередь, в июне 1997 года победителем инвестиционного конкурса по покупке 40% акций ТНК стало ЗАО “Новый холдинг”, учрежденное на паритетных началах консорциумом “Альфа-групп” и американской компанией Access Industries (через 100% “дочку” ЗАО “Ренова”), принадлежащей Леонарду Блаватнику. Чтобы победить, “Новый холдинг” предложил за акции, казалось бы, огромную сумму - $810 млн, однако по условиям конкурса “Альфа-групп” необходимо было направить $640 млн. из этой суммы на развитие ТНК (что, как известно, на сегодняшний день сделано не было), чтобы увеличить капитализацию оставшегося у государства пакета 49,87% акций. То есть фактически 40% акций ТНК достались альянсу “Альфа-групп”/ “Ренова” за $170 млн.
Руководство ОАО “Нижневартовскнефтегаз” во главе с Виктором Палием, партнеры которого также участвовали в конкурсе и проиграли “Новому холдингу”, посчитало такую приватизацию незаконной и решило вывести основные нефтедобывающие подразделения (НГДУ) “Нижневартовскнефтегаза” из под контроля новых акционеров ТНК, передав их акции в декабре 1997 года подконтрольным компаниям.
Однако в феврале 1998 года основной партнер г-на Палия Михаил Некрич неожиданно предал его, продав контрольные пакеты акций НГДУ “Нижневартовскнефтегаза” и около 10% акций холдинга альянсу “Альфа”/ “Ренова”. По официальному заявлению первого вице-президента ТНК Иосифа Бакалейника, на эти цели ТНК затратила $600 млн. В результате, весной 1998 года альянс “Альфа-групп”/ “Ренова” уже обладал контрольным пакетом акций ТНК (50,07%) и полностью контролировал ее дочерние предприятия. При этом государство за 40% акций ТНК получило $170 млн, а г-н Некрич - $600 млн, хотя нельзя исключить, что Михаил Некрич действовал с сговоре с новыми акционерами ТНК, и большая часть этой суммы была просто вывезена за границу, вернувшись тем самым к акционерам ТНК – “Альфа-групп”/”Ренова”.
Оставшиеся в распоряжении государства 49,9% акций ТНК, ради увеличения капитализации которых правительство отказалось от $640 млн, были приватизированы в конце 1999 года также в ущерб государству. Благодаря удачной конъюнктуре мирового рынка, по итогам 1999 года ТНК получило чистой прибыли на $200 млн, из которых около 100 млн пришлось бы на дивиденды по государственным акциям. Однако, за неделю до окончания года, финансовые итоги которого были уже очевидны, Фонд федерального имущества продал государственный пакет акций ТНК на аукционе, победителем которого, естественно, стал альянс “Альфа-групп”/ “Ренова”. Победитель в 3 раза превысил первоначальную стоимость пакета, оцененного всего в $90 млн, однако из полученных $270 млн правительство решило две трети ($180 млн.) направить в качестве инвестиций уже в полностью частную ТНК.
Таким образом, благодаря очевидным коррупционным связям “Альфа-групп” в федеральных ведомствах, в результате приватизации ТНК государство за почти 90% акций компании реально получило всего около $260 млн., отказавшись от $820 млн. в пользу новых акционеров ТНК.
2. 2. ТНК поглощает российско-канадское СП “Тура Петролеум”.
Для расширения своего нефтяного бизнеса акционеры ТНК избрали стратегию недружественного поглощения соседних предприятий, активно используя несовершенство российского законодательства о недрах, о банкротстве и т. д., не пренебрегая также при этом прямым давлением на судебные органы.
Первым объектом поглощения для ТНК стало совместное предприятие “Тура Петролеум”, учрежденное в апреле 1996 года “дочкой” ТНК – АО “Тюменнефтегаз” (50%) и канадской компанией “Black Sea Energy” (50%). СП было создано для освоения Кальчинского месторождения и Северо-Кальчинского поискового блока, лицензии на которые в январе 1997 года были переоформлены с “Тюменнефтегаза” на “Тура Петролеум” на основании совместного решения Комитета по использованию недр администрации Тюменской области и Западно-Сибирского регионального геологического центра. Согласно учредительному договору, “Тюменнефтегаз” в счет своей доли уставного капитала внес права на разработку месторождений, а канадцы - $2 млн.
Акционеры обязались также инвестировать в проект по $50 млн. в течение 3 лет, при этом “Black Sea Energy” вносила деньги и импортное оборудование, а “Тюменнефтегаз” - существующие на месторождении объекты инфраструктуры. В течение 1997 года “Black Sea Energy” активно привлекла средства на фондовом рынке, благодаря чему к весне 1998 года она уже инвестировала в проект $43 млн и была готова выкупить свою часть акций третьей эмиссии за $9 млн. Инвестиции способствовали тому, что по итогам 1997 года “Тура Петролеум” рост добычи нефти составил более 60% (до 245 тыс. тонн), а в 1998 году еще удвоился (до 500 тыс. тонн).
Однако, когда в мае 1998 года “Тюменнефтегаз” передал полномочия своего исполнительного органа ТНК, новые акционеры сразу же приостановили регистрацию эмиссии акций “Тура Петролеум”, считая, что вклад “Тюменнефтегаза” в СП недооценен и должен быть пересмотрен. Но это был только предлог для последовавших агрессивных действий, целью которых было установление контроля над товарными и финансовыми потоками “Тура Петролеум”. Уже 6 июля по иску ТНК арбитражный суд Тюменской области признал недействительным переоформление лицензий на месторождения с “Тюменнефтегаза” на “Тура Петролеум” и запретил “Транснефти” принимать от СП нефть без согласования с ТНК.
7 августа 1998 года стороны подписали протокол о взаимопонимании, договорившись о проведении аудита и урегулировании взаимных претензий, однако, в начале октября лицензии “Тура Петролеум” были аннулированы и переданы “Тюменнефтегазу”, после чего ТНК потребовала передать ей права реализации нефти. Одновременно “Black Sea Energy” было сделано заведомо неприемлемое предложение – продать свою долю в “Туре” за $5 млн. или купить долю “Тюменнефтегаза” за $75 млн. После того, как 19 января 1999 года по давлением ТНК суд признал недействительным учредительный договор СП, указав на неправомерность внесения в уставной капитал прав на разработку месторождения, “Тура Петролеум” согласилась в течение полугода до окончания судебных разбирательств продавать всю добываемую нефть через ТНК по завышенным комиссионным.
Когда 24 марта очередной суд подтвердил права “Тюменнефтегаза” на лицензии, а 6 мая отклонил апелляцию СП, надежда “Black Sea Energy” на восстановление своих прав в российских судах окончательно растаяла. 1 июля 1999 года СП “Тура Петролеум” было ликвидировано, а его имущество в обеспечение иска ТНК в мае 2000 года было выставлено на продажу менее чем за $10 млн. Естественно, что покупателей не нашлось, и в июле имущество благополучно перешло ТНК. Тем временем разработку Кальчинского месторождения уже в течение года ведет Уватское НГДУ “ТНК-Тюменнефтегаз”, пожиная плоды инвестиционных и технологических вливаний канадского инвестора, лишенного всех прав и собственности.
Компания “Ivanhoe Energy Inc.” (бывшая “Black Sea Energy”) еще пытается добиться возмещения своего ущерба, оцененного, включая упущенную выгоду, в $100 млн, в Международном арбитражном суде в Стокгольме. Но, даже если решение будет принято в ее пользу, нет никаких гарантий, что изощренное в судебных тяжбах ТНК ему подчинится.
Агрессивное поглощение ТНК СП “Тура Петролеум” самым негативным образом отразилось на инвестиционном климате России, однако некоторые инвесторы считали, что канадцы в данном случае расплатились за недостаточно тщательную проработку всех юридических формальностей. Однако как мы увидим в дальнейшем, история с “Тура Петролеум” была для ТНК лишь пробой сил в более масштабных “начинаниях”.
2. 3. ТНК поглощает “Черногорнефть” через банкротство.
Между тем история с поглощением “Тура Петролеум” с годовой добычей в 0,5 млн тонн нефти меркнет на фоне предпринятого ТНК в 1999 году агрессивного поглощения посредством банкротства двух дочерних предприятий НК “Сиданко”: АО “Кондпетролеум” и АО “Черногорнефть”, добывающих в сумме около 9 млн тонн. Процедуры банкротства двух компаний были инициированы через реальных кредиторов в сентябре 1998 года и развивались по аналогичным схемам, поэтому мы рассмотрим банкротство “Черногорнефти”, имеющей непосредственное отношение к конфликту ТНК и ЗАО “Корпорация Югранефть”.
На первом этапе ТНК стала скупать долговые обязательства “Черногорнефть”, предлагая также кредиторам передать ей право голоса на собрании кредиторов. Как заявил Moscow Times президент компании “Гранат” (один из подрядчиков “Черногорнефть”), “ТНК нас вынудила передать ей доверенности на право голоса на собрании кредиторов, угрожая потерей заказов и даже самого предприятия”. Параллельно ТНК добилась, чтобы на должность внешнего управляющего “Черногорнефть” был назначен лояльный ей человек. Благодаря посредничеству губернатора Тюменской области, занимающего пост председателя Совета директоров ТНК, Леонида Рокецкого, 27 мая 1999 года арбитражный суд ХМАО назначил временным внешним управляющим Василия Бикина, а 29 июля его сменил Александр Горшков, не менее лояльный ТНК.
Чтобы контролировать комитет кредиторов “Черногорнефть”, ТНК с помощью внешних управляющих добилась одностороннего сокращения задолженности предприятия перед международными банками. 29 июля за день до собрания комитета кредиторов Василий Бикин принял решение о первоочередном погашении кредита Эксимбанка США, что противоречило закону о банкротстве. Для погашения долга в $17 млн долларов, “Черногорнефть” получила кредит “Внешторгбанка” под гарантии ТНК, и руководство компании ТНК, по сообщению “Вашингтон пост”, не отрицало своей помощи в выплате задолженности. Эксимбанк сначала усомнился в правомерности такого погашения, однако, 10 сентября принял платеж в полное погашение долга, в результате чего банк был исключен из состава комитета кредиторов. Кроме того, 30 июля по ходатайству г-на Бикина арбитражный суд ХМАО постановил зачесть в одностороннем порядке в счет обязательств “Черногорнефть” перед ЕБРР $9 млн из общей суммы долга в $35 млн. В результате противозаконного сокращения долга перед западными кредиторами и скупки долгов российских кредиторов под контролем ТНК оказалось 60% долгов на сумму $45 млн, что позволяло ей контролировать комитет кредиторов.
Одновременно внешние управляющие переориентировали экспортные потоки “Черногорнефти” с “Сиданко” на входящую в “Альфа-групп” компанию Crown Trade & Finance, а поставки на внутренний рынок - на “дочек” ТНК. Нефть продавалась этим компаниям по заниженным ценам, объем экспорта был сокращен, в результате чего подавлялся поток наличности и создавалась видимость безнадежной неплатежеспособности банкрота. “Дочки” ТНК получали прибыль, а “Черногорнефть” – убытки, что позволяло внешним управляющим отказывать в погашении долгов “Сиданко” и другим кредиторам, а затем инициировать проведение аукциона по продаже имущества.
11 октября Федеральная служба по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению (ФСДН) отозвала лицензию внешнего управляющего Александра Горшкова, считая, что его решение о продаже “Черногорнефть” неправомерно, так как предприятие в состоянии погасить задолженность. Несмотря на это, арбитражный суд ХМАО и комитет кредиторов санкционировали проведение аукциона, от участия в котором внешний управляющий постарался отсечь всех конкурентов ТНК, включая компанию “Сиданко” и ее акционеров. Хотя оценочная стоимость “Черногорнефть” близка к $1 млрд., г-н Горшков установил начальную цену $200 млн., а ее приемлемый нижний уровень - $103 млн. В результате 26 ноября 1999 года аукцион выиграло АО “ТНК-Нижневартовск”, купившее имущество “Черногорнефть” за $172 млн.
На этом игра ТНК не закончилась. Отобрав у “Сиданко” основное нефтедобывающее предприятие, акционеры ТНК предложили акционерам “Сиданко” вернуть свободную от долгов “Черногорнефть” в обмен на 25% акций НК “Сиданко”. Западные акционеры “Сиданко” были вынуждены согласиться на это предложение, чтобы избежать негативного влияния этой проблемы на котировки акций. Вернет ли ТНК “Черногорнефть”, неизвестно, но факт подписания соглашения помог ТНК разблокировать получение кредита в $500 млн. от Эксимбанка США.
После поглощения “Черногорнефть” в конце 1999 года ЗАО “Корпорация Югранефть”, являясь кредитором двух дочерних предприятий ТНК (см. гл. 4 данного документа), попала в прямую зависимость от одного из них, поэтому открытый конфликт ТНК и ЗАО “Корпорация Югранефть” стал уже неизбежен.
3. ТНК – недобросовестный должник ЗАО “Корпорация Югранефть”.
3. 1. Долги ОАО “Черногорнефть”.
В декабре 1993 года по взаимной договоренности ЗАО “Корпорация Югранефть” передала ОАО “Черногорнефть” 300 тыс. тонн нефти, которые затем постепенно возвращались. К началу 1998 года, когда ОАО “Черногорнефть” прекратила погашение долга, невозвращенный остаток составлял 95 тыс. тонн. ЗАО “Корпорация Югранефть” подала иск в суд, и 20 мая 1998 года арбитражный суд ХМАО выдал исполнительный лист о принудительном взыскании нефти.
Генеральный управляющий ОАО “Черногорнефть” Николай Смоляр убедил руководство ЗАО “Корпорация Югранефть” отозвать исполнительный лист и согласовал график добровольного возврата нефти, однако, погашение долга так и началось. Осенью 1998 года исполнительный лист был повторно направлен в службу судебных приставов, под контролем которой вновь был составлен график возврата нефти. 30 ноября судебный пристав изъял и передал ЗАО “Корпорация Югранефть” 25 тыс. тонн.
Оставшаяся часть долга (70 тыс. тонн) не была возвращена, так как ТНК, инициировавшая процедуру банкротства ОАО “Черногорнефть”, оказывала давление на судебного пристава. Официальной причиной отказа было приостановление возврата долгов на период банкротства, но, обратившись в июле 1999 года к внешнему управляющему с требованием о внесении в реестр кредиторов ОАО “Черногорнефть”, ЗАО “Корпорация Югранефть” получила ответ только 12 октября - требования кредитора были отклонены, поскольку они не являлись денежными.
Попытки осуществить изъятие нефти осенью 1999 года блокировались судом и судебными приставами, на которых ТНК оказывало явное давление. 3 ноября 1999 года суд приостановил исполнительное производство, когда же в мае 2000 года после завершения внешнего управления ОАО “Черногорнефть” ЗАО “Корпорация Югранефть” потребовала возобновить исполнительное производство, судебный пристав вернул исполнительный лист по причине отсутствия у должника имущества.
Решение судебного пристава уже признано прокурором Нижневартовска незаконным, однако, по всей видимости, дело намеренно затягивается до 11 августа 2000 года, когда истечет срок полного расчета ОАО “Черногорнефть” с кредиторами, и компания будет ликвидирована как юридическое лицо. После этого взыскать долг с ОАО “Черногорнефть” будет уже невозможно.
3. 2. Долги ОАО “Нижневартовскнефтегаз”.
В течение 1994-95 года ОАО “Нижневартовскнефтегаз” периодически одалживало у ЗАО “Корпорация Югранефть” нефть, своевременно возвращая долги. В мае 1996 года между компаниями был заключен договор займа 290 тыс. тонн нефти с обязательством возврата до 1 декабря 1996 года. Вовремя долг не был возвращен, но тем не менее “Нижневартовскнефтегаз” постепенно гасило его, вернув до конца 1997 года 188 тыс. тонн. После того, как ТНК, контролируемая альянсом “Альфа-групп”/”Ренова”, установила контроль над товарными потоками “Нижневартовскнефтегаз”, возврат долга прекратился. Позднее, после возбуждения процедуры банкротства ОАО “Нижневартовскнефтегаз”, со стороны ТНК было дано обычное объяснение – невозможность возврата долга в связи с введением внешнего управления предприятия по процедуре банкротства.
Между тем товарный долг в 102 тыс. тонн в перечень долгов “Нижневартовскнефтегаз” не вносился, ЗАО “Корпорация Югранефть” не включалась в реестр кредиторов и на собрание кредиторов не допускалась, по той же самой схеме – на основании того, что долг не является денежным, а ее обращения в суд для взыскания долга отклонялись (все по той же уже описанной схеме) со ссылкой на процедуру банкротства. Затем в 1999 году ТНК начала реорганизацию ОАО “Нижневартовскнефтегаз” путем выделения из него ОАО “Самотлорнефтегаз” и ОАО “Нижневартовское НГДП”, что еще более усложняло возврат долга ( лицензии на разработку всех месторождений ОАО “Нижневартовскнефтегаз” были переоформлены на эти предприятия).
Тем не менее, 6 апреля 2000 года арбитражный суд ХМАО обязал предприятия “Самотлорнефтегаз” и “Нижневартовское НГДП” погасить товарный долг “Нижневартовскнефтегаз”, а 31 мая апелляционная инстанция суда подтвердила первоначальное решение. Однако, начатое было исполнительное производство, под давлением ТНК было приостановлено, а в июле кассационная инстанция вернула дело на рассмотрение первой инстанции, аргументируя это необходимостью расширения состава ответчиков. Этим решением процесс возврата долга вновь затягивается, что дает ТНК возможность придумать новые способы ухода от ответственности.
4. ТНК блокирует доступ ЗАО “Корпорация Югранефть” на рынок.
4. 1. ТНК принуждает ЗАО “Корпорация Югранефть” отказаться от долгов.
Чтобы заставить ЗАО “Корпорация Югранефть” отказаться от требования старых долгов, ТНК решила оказать на компанию давление, использовав ее инфраструктурную зависимость от ОАО “Черногорнефть”. Первые претензии ТНК к состоянию учета нефти на Малочерногорском месторождении не случайно были предъявлены в октябре 1999 года, когда судебные приставы пытались арестовать и изъять у ОАО “Черногорнефть” 70 тыс. тонн нефти в обеспечение иска ЗАО “Корпорация Югранефть”.
Руководители ОАО “Черногорнефть” заявили, что из-за несовершенства оборудования ДНС-1 Малочерногорского месторождения недостоверным становится учет не только сырья, добываемого ЗАО “Корпорация Югранефть”, но и нефти с Лор-Еганского месторождения ОАО “Черногорнефть”, с которой оно смешивается до подготовки. По их заявлениям потери ОАО “Черногорнефть” за последние 3 года якобы составили до 70 тыс. тонн. Поэтому ОАО “Черногорнефть” потребовала от ЗАО “Корпорация Югранефть” уже до начала 2000 года начать подготовку на ДНС-1 товарной нефти и ее коммерческий учет, пригрозив ограничить и даже прекратить прием нефти на подготовку, отказав в заключении договора на 2000 год.
Такие требования нельзя рассматривать иначе, как шантаж, поскольку они были заведомо невыполнимы по срокам. Пользуясь старой инфраструктурой ОАО “Черногорнефть”, взятой в аренду у округа, ЗАО “Корпорация Югранефть” с момента своего создания вела на ДНС-1 предварительную подготовку нефти, сокращая содержание воды с более 50% до 4-6%. Окончательная подготовка нефти до товарной кондиции проводилась на Лор-Еганской ЦПС и в Белозерном центральном товарном парке (БЦТП) ОАО “Черногорнефть”, после чего в смеси с продукцией 5 других компаний сдавалась в систему АК “Транснефть” через узел учета № 544.
Услуги ОАО “Черногорнефть”, включая контроль качества нефти, оговаривались в ежегодно заключаемом с ЗАО “Корпорация Югранефть” договоре и соответственно оплачивались. Формальным поводом для претензий стал аварийный сброс через ДНС-1 нефти с обводненностью свыше 10% (учет нефти с обводненностью, близкой к 50% на имеющемся оборудовании действительно недостоверен), хотя для таких экстраординарных ситуаций в договоре был предусмотрен пересчет объема сданной нефти с понижающим коэффициентом.
ЗАО “Корпорация Югранефть” была согласна модернизировать оперативный узел учета на ДНС-1 для соответствия его требованиям коммерческого, и уже в ноябре 1999 года начала подготовку проекта, заказ необходимого оборудования и обсуждение регламента коммерческого учета нефти. Однако купившая ОАО “Черногорнефть” ТНК не была заинтересована в урегулировании проблемы, а лишь стремилась получить рычаг давления на ЗАО “Корпорация Югранефть”.
Когда ЗАО “Корпорация Югранефть” сообщила, что из-за сроков изготовления заказанного оборудования сможет завершить реконструкцию узла учета только к августу 2000 года, ОАО “Черногорнефть” предложило до этого момента вести учет нефти с понижающим коэффициентом 0,75 вместо действующего на протяжении 8 лет - 0,96, то есть добровольно и бесплатно отдавать ей 20% добытого сырья. А так как это предложение было отклонено, как грабительское, ОАО “Черногорнефть” отказалось заключать договор о предоставлении услуг на 2000 год, а с 12 января прекратило сдавать принадлежащую ЗАО “Корпорация Югранефть” нефть в систему магистральных нефтепроводов АК “Транснефть”.
Попытки урегулировать конфликт не имели успеха, хотя 24 февраля стороны подписали соглашение, предусматривающее проведение независимой экспертизы для определения расчетного коэффициента, на основе которого будет заключен новый договор. Эксперты казанского института расходометрии (ВНИИР) не могли появиться на объекте ранее 20 апреля, а ОАО “ТНК-Нижневартовск” (правопреемник ОАО “Черногорнефть”) заявила, что не представит договор и не возобновит сдачу нефти до завершения экспертизы.
4. 2. Неудачная попытка Минэнерго России решить конфликт.
Лишенная в течение 3 месяцев возможности продавать добытую нефть, сорвавшая квартальные графики поставок сырья на экспорт и на внутренний рынок РФ, ЗАО “Корпорация Югранефть” начала искать защиты у властей. 10 апреля генеральный директор ЗАО “Корпорация Югранефть” Людмила Кондрашина направила телефонограмму и. о. Президента РФ Владимиру Путину, а 12 апреля обратилась с письмом к Секретарю Совета безопасности Сергею Иванову.
Первый вице-премьер Михаил Касьянов поручил разобраться в ситуации Минэнерго, после чего Первый заместитель Министра энергетики Александр Кочнев пригласил стороны к себе на совещание 17 апреля. Не дожидаясь совещания, ОАО “ТНК-Нижневартовск” 14 апреля направила ЗАО “Корпорация Югранефть” проект нового договора на предоставление услуг на 2000 год. Итоги первого совещания были заведомо невыполнимы – первым заместителем Министра энергетики Александром Кочневым сторонам было рекомендовано в 3 дня согласовать и подписать новый договор на подготовку, транспортировку и сдачу нефти. И только после этого ОАО “ТНК-Нижневартовск” должно было возобновить сдачу нефти. Между тем в указанные сроки было нереально подписать договор, содержащий абсолютно неприемлемые для ЗАО “Корпорация Югранефть” требования, от которых ТНК отказываться не собиралось.
Только после того, как в МИД России поступила официальная нота МИД Канады с требованием разобраться в ситуации, и конфликт принял международный характер, Александр Кочнев решил детально рассмотреть проект договора и по итогам совещания 28 апреля отклонил необоснованные требования ОАО “ТНК-Нижневартовск”.
По согласованному проекту, ЗАО “Корпорация Югранефть” обязалось к 1 августа 2000 года реконструировать узел учета на ДНС-1 в соответствии с требованиями к коммерческому узлу, а требование ОАО “ТНК-Нижневартовск” до 1 апреля 2001 года построить и ввести в эксплуатацию установку по подготовке товарной нефти было отклонено, как противоречащее здравому смыслу и интересам Ханты-Мансийского округа, которому принадлежит действующая установка на ДНС-1. При этом о своем согласии на реконструкцию действующей установки ЗАО “Корпорация Югранефть” неоднократно информировало ОАО “ТНК-Нижневартовск” на всем протяжении развития конфликта.
В министерстве отклонили предложение ТНК ограничить срок действия договора на услуги, связанные с непрерывным производством, 30 июня 2000 года, отодвинув его до конца года. Право ОАО “ТНК-Нижневартовск” “в одностороннем порядке вводить временные ограничения на прием и подготовку нефти” было ограничено только аварийными ситуациями. Также Минэнерго РФ не поддержало предложения ОАО “ТНК-Нижневартовск” о праве сторон расторгнуть договор в одностороннем порядке.
Более того, Минэнерго отвергло пункты договора о применении дискриминационных коэффициентов 0,2 - при отсутствии диаграммных лент самописца давления (согласован 0,8) и 0,75 – до ввода в эксплуатацию коммерческого узла учета и предложило компромиссный вариант - 0,94, либо применить к накопленной нефти коэффициент 0,92 с последующим пересчетом после реконструкции узла учета. На совещании ЗАО “Корпорация Югранефть” было готово подписать договор с включением любого из предложенных Александром Кочневым вариантов. В тоже время ОАО “ТНК-Нижневартовск” требовало до запуска коммерческого узла учета применять понижающий коэффициент 0,92 (без последующего пересчета), хотя исследования независимой лаборатории “СКП нефть”, проведенные 12-14 апреля показали, что средняя обводненность сдаваемой ЗАО “Корпорация Югранефть” нефти в 2000 году составляла 4,4%, а поправочный коэффициент, рассчитанный УИМЦ АО “Нефтеавтоматика” по методике самого же ОАО “ТНК-Нижневартовск”, составил 0,9647.
Кроме того, из договора были исключены требования об увязывании начала сдачи накопленной с 12 января нефти с проведением экспертизы узла учета и о взимании платы за хранение нефти, не предусмотренное технологическим процессом.
Ужесточение позиции Минэнерго было настолько неожиданным для представителей ТНК, что они отказались подписывать протокол, сославшись на отсутствие полномочий. В этой ситуации Александр Кочнев объявляет о созыве повторного совещания 10 мая. На повторном совещании Александр Кочнев обязал ОАО “ТНК-Нижневартовск” возобновить сдачу нефти немедленно, а обе компании незамедлительно подписать договор на условиях, предложенных Минэнерго на совещании 28 апреля, решив приостановить до этого момента их экспортные поставки. Последняя мера могла бы заставить ТНК подписать протокол разногласий к договору, однако майский экспорт к этому времени уже был оформлен, а к началу июня ТНК, пригрозив подать в суд на неправомерные действия министерства, удалось убедить руководителей Минэнерго снять с ОАО “ТНК-Нижневартовск” экспортные ограничения, а по единственному неурегулированному вопросу о значении поправочного коэффициента при пересчете нефти - поддержать позицию ТНК и установить поправочный коэффициент 0, 92 без последующего пересчета после реконструкции узла учета нефти.
Находясь под давлением сложившихся обстоятельств (начиная с января 2000 года компания не реализовала ни одной тонны добытой нефти), 2 июня Людмила Кондрашина для возобновления поставок согласилась на требование ОАО “ТНК-Нижневартовск”, чтобы к объему накопленной с начала года нефти был применен коэффициент 0,92, хотя это означало потерю 3-4% добытой нефти.
4. 3. МАП признает ОАО “ТНК-Нижневартовск” монополистом.
Между тем 6 июня по заявлению “Корпорации Югранефть” комиссия Министерства по антимонопольной политике (МАП) возбудила против ОАО “ТНК-Нижневартовск” дело о нарушении закона “О конкуренции”, назначив слушания на 4 июля и обязав ТНК до 25 июня представить официальные объяснения отказа в заключении договора с ЗАО “Корпорация Югранефть” и отказа в сдаче его нефти в систему магистральных нефтепроводов. Реально оценивая силу своих аргументов, ОАО “ТНК-Нижневартовск” не стало дожидаться слушаний в МАП и 21 июня подписало с ЗАО “Корпорация Югранефть” протокол урегулирования разногласий по договору на подготовку, транспортировку и сдачу нефти от 13 апреля 2000 года, возобновив в тот же день сдачу нефти в систему АК “Транснефть”.
Тем не менее, 4 июля комиссия МАП установила, что ОАО “ТНК-Нижневартовск”, занимая доминирующее положение на рынке (т. е. будучи монополистом), нарушило положения статьи 5 закона “О конкуренции” (раздел 2 “О монополистической деятельности”). Комиссия МАП инкриминировала “ТНК-Нижневартовск” необоснованный отказ от заключения в течение почти полугода договора на предоставление услуг по транспортировке и подготовке нефти. Кроме того, “дочка” ТНК “с целью понуждения принять предлагаемые условия договора подрядчика” с 12 января по 21 июня 2000 года не сдавала ресурсы ЗАО “Корпорация Югранефть” в систему АК “Транснефть”, создавая препятствия в доступе этой компании на товарный рынок, в результате чего ЗАО “Корпорация Югранефть” “не выполняет балансовые задания по поставкам нефти на НПЗ России, срывает выполнение лицензионного соглашения, а также несет убытки”.
Однако, учитывая, что к моменту начала разбирательства стороны уже подписали договор, а сдача нефти была возобновлена, комиссия МАП не вынесла ТНК предписания, а разбирательство по делу решила прекратить. Рекомендовав при этом всем недропользователям, которые используют для подготовки товарной продукции Лор-Еганскую ЦПС ОАО “ТНК-Нижневартовск”, установить коммерческие узлы учета добытой нефти. То есть не только ЗАО “Корпорация Югранефть”, но и ОАО “ТНК-Нижневартовск”, добывающей на Лор-Еганском месторождении нефть с обводненностью 60%.
Комиссия МАП, таким образом, оказалась единственной организацией, не поддавшейся давлению со стороны ТНК и прямо указавшей на монополизм ее “дочки”. При этом очевидно, что только под угрозой предписания МАП ОАО “ТНК-Нижневартовск” пошла на заключение договора с ЗАО “Корпорация Югранефть” и возобновление сдачи нефти. Вместе с тем, ТНК навязывает ЗАО “Корпорация Югранефть” свой график возврата удержанных с начала 2000 года 150 тыс. тонн нефти – по 30 тыс. тонн в месяц до конца года. В ТНК заявляют, что в большем объеме сдавать нефть не могут из-за недостатка места “в трубе”. При этом для сдачи сырья из хранилищ ОАО “ТНК-Нижневартовск” в систему АК “Транснефть” достаточно дать указание в АК “Транснефть” учесть определенный объем нефти, как принадлежащий ЗАО “Корпорация Югранефть”. Между тем, более реальным объяснением невозможности возврата удержанных объемов нефти, хотя бы в трехмесячный срок, представляется продажа данных объемов нефти, как собственных объемов ТНК, то есть, наличие их в системе подготовки нефти ТНК, как это утверждает руководство ТНК, существует лишь на бумаге. Таким образом, объемы нефти, добытые ЗАО “Корпорация Югранефть” в период с января по июнь 2000 года, фактически были похищены.
Тем не менее, после того, как МАП признал ОАО “ТНК-Нижневартовск” монополистом, у компаний, зависящих от этой “дочки” ТНК, в случае дискриминации появилось основание для автоматического получения предписаний МАП на подписание соответствующих договоров и предоставление услуг по подготовке, транспортировке и сдаче нефти в систему АК “Транснефть”.
5. ТНК инициирует изъятие лицензии у ЗАО “Корпорация Югранефть”.
Когда стало очевидным, что давление на ЗАО “Корпорация Югранефть” посредством ограничения доступа “в трубу” не возымело должного действия, оно не отказывается от требования долгов, а “ТНК-Нижневартовск” грозят обвинения в монополизме, в ТНК решили оказать давление на ЗАО “Корпорация Югранефть” с другой стороны.
Согласно сообщению Интерфакса, в конце мая вице-президент ТНК Герман Хан в интервью нижневартовской газете заявил, что “если “Югранефть” не пересмотрит свои взгляды по вопросу долгов, то вскоре будет пересмотрено ее лицензионное соглашение”. Как по заказу, 29 мая Министр природных ресурсов Борис Яцкевич издал распоряжение о проведении 5-10 июня проверки выполнения ЗАО “Корпорация Югранефть” лицензионного соглашения “в части обоснованности расчета объема добычи и подготовки нефти”.
9 июня комиссия неожиданно заявляет, что при переоформлении лицензии ЗАО “Корпорация Югранефть” в апреле 1999 года комитет природных ресурсов (КПР) ХМАО незаконно принял решение о расширении лицензионного участка ЗАО “Корпорация Югранефть” до реальных размеров Малочерногорского месторождения. При этом комиссия вынесла рекомендацию КПР до 1 декабря пересмотреть размеры лицензионного участка “Югранефть”, зафиксированные в лицензии, в сторону сокращения, вернув их в пределы горного отвода 1983 года, не соответствующего реальным размерам месторождения.
Три члена комиссии из семи, представляющие интересы ХМАО, не согласились с этими рекомендациями. Однако в МПР не стали дожидаться представления их особого мнения, как и возражений ЗАО “Корпорация Югранефть”. 19 июня заместитель министра природных ресурсов г-н Шелепов поручает КПР ХМАО подготовить решение о сокращении лицензионного участка компании.
В то же время направленная 11-14 июля на Малочерногорское месторождение комиссия КПР ХМАО отметила, что ЗАО “Корпорация Югранефть” выполняет условия лицензионного соглашения, а разработка месторождения идет в соответствии с Проектом доразработки, утвержденным в марте 2000 года Центральной комиссией по разработке Минэнерго России.
На сегодняшний день угроза пересмотра границ Малочерногорского лицензионного участка остается весьма реальной, так как наличие возможности у ТНК оказывать давление на МПР очевидна.
|
|
 |
